А может, и не точит зубы? Может, выкинул из головы «Жаналык»? Что у него, других дел нет? «Может» — это не ответ, тут хорошо бы знать наверняка.

В тот же день сел на телефон. Стал искать Даулетова. Услышать голос его захотел. По одному голосу можно уже многое узнать.

Долго искал. Когда нашел, потерял мысль, забыл будто, зачем звонит. Да и голос Даулетова смутил. Не даулетовский какой-то, глухой, хриплый. Занемог, что ли.

— Э-э, это Сержанов. Вот услышал, что болеете, посочувствовать решил. Не нужно ли чего для здоровья?

Даулетов, грубый все-таки человек, нечуткий, нет чтобы поблагодарить за внимание, огрызнулся:

— Ничего мне не нужно, здоров я! Расстроился Сержаыов:

— Как здоровы?! Лгут люди, значит… Тогда извините. Кого хоронят по ошибке, тот два века проживет. Значит, все в порядке? Ну это хорошо. Что, — не без ехидства, скрытого, а впрочем, не очень даже и скрытого, спросил Сержанов, — и душа не болит?

Издевка резанула Даулетова. Хотел в том же тоне отпарировать, но передумал: затевавшаяся телефонная перепалка ему была совершенно ни к чему, хлопот и нервотрепок и без нее вдосталь. Ответил жестко:

— Не стоит задираться, товарищ Сержанов. Это к лицу джигитам, а не аксакалам, да и повода нет.

— А что я такого сказал?

— В том-то и дело, что ничего путного не сказали. Неуж-то у вас уйма свободного времени? И это перед севом?

Ох, уж эти молодцы с дипломами. Чего-чего, а дискутировать научились. Завел его Даулетов в заросли слов, как теленка в камыши, и хоть все просто, да не сразу выберешься. Однако Сержанов попытался:

— Почему пустяки? Я хотел все сказанное вами записать, на курултае вы ведь для моей же пользы говорили. Хотел, а запамятовал, сколько и как было сказано. Повторите, Даулетов!