- Боже милостивый, Марк! Можешь хотя бы сейчас не напоминать мне об этом козле? И не начинай снова! В конце концов, это просто смешно! Даже не верится, что ты - частный детектив, да еще и холостяк к тому же! Прекрати, наконец, это детство. А свою проклятую викторианскую мораль засунь себе в одно место, понял? Ну а уж если тебе так тоскливо, могу предложить сходить в воскресенье в церковь. - Она помедлила и с медленной чарующей улыбкой обвила руками мою шею. - Кончай с разговорами, Марк, мне не терпится!

- Успокойся, Бога ради! - Я разжал ее руки и слегка оттолкнул от себя.

Она помолчала, о чем-то раздумывая, и мягко предложила:

- Может, завтра?..

- Не знаю. Откуда мне знать, черт возьми?! Даже частному детективу приходится иной раз вкалывать, чтобы заработать себе на хлеб. Надеюсь, тебе это приходило в голову?

- Завтра вечером. - Шепот прозвучал на редкость маняще. - Я смогу улизнуть.

- Точнее говоря, смыться из дому! Она прильнула ко мне и потерлась большой упругой грудью о мою руку:

- Завтра вечером, да, Марк? Почувствовав тепло ее тела, я заколебался.

- У нас будет вся ночь, Марк, - прошептала она.

И я нехотя сказал "да". Впрочем, по-моему, она в этом ничуть и не сомневалась.

Когда она ушла, я принес из кухни бутылку бакарди, плеснул добрую порцию в высокий бокал и добавил содовой. Уютно устроившись в гостиной, я принялся размышлять о Глэдис.

Она была довольно-таки привлекательна той пряной и чувственной красотой, которая вообще присуща брюнеткам. Но честно говоря, в наших отношениях недоставало того, что обычно именуют искренностью и доверительностью. Мы слишком много скрывали друг от друга. Если бы не это, моя викторианская совесть, по выражению Глэдис, грызла бы меня гораздо реже. К тому же таинственность, окутывающая наши отношения, была, скажем так, несколько односторонней. Я не делал особой тайны из своей профессии, и Глэдис было известно обо мне довольно много.