"В новом годе и новом веке снова с заботой о человеке. Блок «Отечество Вся Россия». Что за Блок? Уж не Сашура ли, сынок Сэнди Кублицкой? Мальчик, кажется, пишет стихи. Должно быть, в двадцатом столетии стал знаменитым поэтом, вроде Пушкина, сочинил патриотические стихи. «Отечество вся Россия», хорошее название. (Умиленно всхлипывает. Смотрит на портрет Вована.) А у меня тут висел «Портрет неизвестного». (Вздыхает.) По семейному преданию, писан с самого графа Сен-Жермена. Эх, поди, Солодовникову достался...

Дверь открывается, входит Клавка. Подбоченясь, смотрит на Томского.

Клавка: Ну, жлоб, надумал?

Томский смотрит на нее, потрясенный небесной красотой секретарши, а еще более ее мини-юбкой. Закрывает ладонью глаза, словно ослепленный, и свет гаснет.

Айсберг в океане

(1901 год)

Вован и Зизи.

Вован (держась за щеку): Зинк, ты че? Че сразу по морде-то? Ты с нерва-то съезжай. Перетрем, как люди, обкашляем.

Зизи: Ты же клялся, что это больше не повторится! Я поверила тебе, простила гнусную интрижку с той развратной актриской! А теперь цыганка! Ты чудовище! Все, довольно! Мы расстаемся! Я уезжаю в Биарриц, а ты... Ты живи, как хочешь.

Вован: Минуту, киса! Ты че вешаешь? Как это в натуре «уезжаю»? А кто тут гнал про брулики, про башли? У нас не Африка, цыпа.

У нас за базар отвечают. Отстегивай сто штук и вали на все четыре.

Зизи: Какая Африка? При чем тут базар? Ты говоришь загадками. В последние месяцы тебя словно подменили! Я перестала тебя понимать! А может быть (всхлипывает), и никогда не понимала...

Вован: Я тебя за язык не тянул. Ляпнула – башляй. Зинуль, ну ты че в натуре, хочешь, чтоб этот козлина меня завалил? Ты видала, какие у него быки? У меня ж тут кроме тебя никого! Давай мани, киска, шурши пенензами (трет большой и указательный палец).