Впрочем, к моей истории это не имеет ровным счетом никакого отношения.

Сперва упомяну о родне, друзьях и знакомых веселого рыцаря, и обещаю, что не буду излишне многословна.

Но для достоверности моей истории тебе необходимо знать, что сэр Филипп Форрестер — неотразимый щеголь, элегантный баловень высшего общества — женился на младшей мисс Фальконер из рода Кингс-Коплендов.

Старшая сестра помянутой леди ранее стала женой моего деда, сэра Джеффри Ботвелла, и, надо сказать, принесла нашей семье немалое приданное.

Да и за мисс Джемаймой, или, как ее чаще называли, мисс Джемми Фальконер, также давали около десяти тысяч футов стерлингов — весьма лакомый кусочек по тем временам.

Две сестры были до крайности несхожи меж собою, хотя пооди-Ночке каждой из них находились свои поклонники.

В леди Ботвелл отчасти сказалась древняя кровь Кингс-Коплендов: она была храбра, хотя и не до безрассудства, честолюбива и страстно желала возвысить свой дом и свою семью.

Сказывают также, она изрядно понукала и пришпоривала моего деда, человека от природы вялого, но которого, если, конечно, молва его не оклеветала, влияние супруги вовлекло в некие политические неурядицы, от которых, по чести говоря, разумнее было бы держаться в стороне.

Впрочем, леди Ботвелл была женщиной высоких принципов и, как свидетельствуют некоторые ее письма, все еще хранящиеся в моем резном дубовом ларце, обладала чисто мужским здравым смыслом.

Джемми Фальконер во всем являла полнейшую противоположность своей сестре.

Разумом она не блистала, интересы ее ограничивались лишь кругом самых обыденных вещей. А красота, покуда не поблекла, по большей части, заключалась в правильных и утонченных чертах лица, лишенных особенной живости и выразительности.

Но даже и эти скромные чары увяли в неудачном браке.