В десять вечера я оставил ее смотреть аквариумы, а сам взял у директора связку ключей.

— Посторонних не пускать, — напомнил он мне, садясь в машину, — дельфинов не дразнить, на дежурстве не спать.

Что ж, Надин уже не была для меня посторонней, дразнить дельфинов мне бы и в голову не пришло, а спать в эту ночь, я надеялся, не придется.

Мы зашли в зал, где фыркали и плескались дельфины, разделись и подошли к бассейну. Когда девочка скинула шортики и майку, оказалось, что она очень загорелая и аппетитная. Дельфины испугались было, но узнали меня и радостно подплыли навстречу.

— А они не кусаются? — спросила Надин, когда мы спускались по лесенке в воду.

— Нет. Только старайся не пугать их: не делай резких движений и не пытайся удерживать под водой.

Как это здорово — оказаться в теплом бассейне с упругими, гладкими, не знающими ни минуты покоя дельфинами и очаровательной, нежной, столь же подвижной и веселой девушкой. Надин отлично плавала, но я все же иногда поддерживал ее на поверхности, а каждый резкий взмах дельфиньего хвоста почему-то заставлял нас прижиматься друг к другу. Наконец мы выбрались на бортик, едва переводя дух, раскрасневшиеся и возбужденные.

Надин была такой хорошенькой в мокром виде,что я не сдержался, обнял ее и поцеловал. Это было настолько неожиданно, что она в первую минуту растерялась и ответила на мой поцелуй. А потом спорить со мной было уже поздно, к тому же мы немного замерзли в бассейне, и ей, наверное, не хотелось отрываться от теплого меня. Кажется, я поцеловал ее по разу на каждую веснушку, прежде чем она немного отстранилась и кокетливо улыбнулась:

— Я вся соленая…

— В душ! — радостно скомандовал я, затащил ее в просторную душевую, включил воду и, не давая ей опомниться, освободил от остававшихся на теле тряпочек.

Когда я уже прислонил ее спинкой к кафелю и, обхватив под коленками, положил ее ножки себе на бедра, она вдруг вяло произнесла: