– Какая безнравственность!
– Нет, да ты, вероятно, еще не все знаешь? C'est un inceste!..
– О боже! Боже!
– Да, именно уж это настоящий criminal conversation de Byzance!
И она замотала руками и головой и пошла к двери, но хозяйка удержала ее у порога и сказала:
– Ты много сделала, что устроила опять Аркадия, но я боюсь – что, если он взаправду сумасшедший?
– Оставь и будь спокойна, – ответила Олимпия, – помни, что говорил Оксенштиерна
Олимпия прижала ладони к своей кирасе и добавила:
– Это совсем не наша обязанность, чтобы поставлять умы для всего света, а наше metier совсем иное, и оно все в том, чтобы насыпать соли на хвост всем, кто рвется вперед.
Объяснив свое призвание, дама еще раз щелкнула себя по кирасе и, встряхнув руку хозяйке аглицкою встряской, сошла вниз, села в коляску наискось против часов, торчавших на пояснице кучера, и понеслась jouer un tour de son metier 14 Хозяйка осталась одна и сейчас же спросила себе пальто и калоши, взяла в карман флакон с нюхательною солью и ушла из дома, сказав, Что хочет сделать покупки в «бракованной лавке». Она чувствовала ту ужасную усталость, о какой может иметь понятие только актриса, исполняющая роль, которая не спускает ее целый акт со сцепы. Она была очень утомлена, почти измучена, но в ней еще много силы для таких же борений. Она скоро оправится на воздухе и будет в состоянии дать наилучший отчет на своем месте. А пока кошка в отсутствии, без нее начинают шалить домашние мыши. По уходе хозяйки горничная с китайскими глазами и фигуркой фарфоровой куклы прошла по всем комнатам и везде открыла форточки, а потом отдернула портьеру и отворила дверь из гостиной в будуар, который служил тоже хозяйке и ее кабинетом и тайником. Здесь девушка убрала беспорядок, потом вынула из кармана подобранный ключик, открыла им стол и, достав оттуда надушенный листок слоновой бумаги, зажгла свечи и начала выводить: