Евгений Борисович поморщился:

— Слушайте, — обратился он к оперативнику, — объясните же наконец даме, что в жизни бывает всякое. А подобные пустяки вообще встречаются сплошь и рядом.

— Заткнись, убийца! — парировала Соболева.

— У вас еще вопросы имеются? — спросил Кашурин. — Если нет — извините, — он встал и направился в прихожую.

Соседка бросилась следом:

— А машину свою они тебе тоже по дешевке спустили? Скоро в гараж заявишься собственность требовать?

Мужчина остановился на полпути:

— Какую машину?

Вероника подбоченилась:

— Ишь ты, прикидывается. Ежели они тебе почти все подарили, как уж автомобиль себе оставили?

— Я понятия не имею ни о какой машине.

— Действительно, неувязочка получается, — вставил Петя.

Кашурин стушевался:

— Можете спросить мою жену. Она скажет то же самое.

Соболева усмехнулась:

— Еще бы!

Взяв с Евгения Борисоича подписку о невыезде, Прохоров поехал в управление.

Глава 3

— Ничего не понимаю! — выслушав коллегу, ответил Киселев.

— Может, арестуем Кашурина? — предложила Лариса. — Загадки с квартирными махинациями нам разгадывать не впервой. Петя, что скажешь?

Парень пожал плечами:

— Ну не произвел он на меня плохое впечатление. Нормальный мужик. Не меньше нас недоумевал.

Кулакова усмехнулась:

— По скольким бандитам рыдает не только тюрьма, но и Большой театр!

Павел кивнул:

— Это точно.

— А если я прав?