— Получили ответы, гражданин следователь?

— Получил. Интересует вас, что в них написано?

— Интересует — не интересует, все равно скажете, верно?

— Скажу. Вот справка, что в деревне Чоботы Костромской области никогда не жили Петровы. Эта — о том, что, по данным загса, по области родилось в указанном вами году трое Иванов Петровых. Один из них умер, а нынешнее местожительство двух других известно милиции. Из Архангельска сообщают, что нет у них леспромхоза с названием типа «Лукьяновский, Демьяновский». И все в том же духе.

Бродяга не удивился.

— Записываю в протокол вопрос, — Знаменский писал и произносил вслух: — «Вам предъявляются документы, из которых явствует, что вы давали ложные показания о своей личности. Ответьте, кем вы являетесь и по каким причинам ведете паразитический образ жизни, а также с какой целью вводили следствие в заблуждение?»

Допрашиваемый выдержал паузу, вздохнул напоказ.

— Да, придется рассказывать… Федотов я, Петр Васильевич. Родился в 1923 году в поселке Первомайский Курской области. Мать, как я говорил, Варвара Дмитриевна, отец — Василий Васильевич. С отцом я не ладил сильно. Один раз ушел из дому с бригадой плотников по деревням, понравилось, решил не возвращаться. Молодой был. Начал пить, от товарищей отбился, документы где-то потерял, а может, сперли. Сам не заметил, как совсем стал доходягой.

Тон вполне достоверный. Но он и раньше был достоверный. Этот тип и Олегу Константиновичу был бы не по зубам, подумалось внезапно. Сердцеведу и лицедею, перед которым любой как на духу выворачивал грешную свою изнанку.

— Родственникам известно о вашей судьбе?

— Нет… — потупясь, будто сконфужен. — И я вас прошу, гражданин следователь, пусть им не говорят — где и что со мной! Стыдно!

— На сей раз действительно рассказали правду?

— Клянусь вам!