Отрывочные строчки дневника за 1912–1913 годы, в серой линованной тетрадке (дяде было тогда неполных двадцать лет), не прибавляют новых персонажей по материнской линии рода, но кое-что проявляют в натуре дяди Володи и его сестры-близнеца, Надежды, моей матери. Понятней становятся их замкнутость, затрудненность в общении, почти патологическая стеснительность. Понятней материнские приступы раздражения, даже попытка дяди к самоубийству.

Все начинается с Евы — все начинается с семьи…

ИЗ ДНЕВНИКА ВЛАДИМИРА ЕЩИНА

  …Цель человека — иметь единую вольную душу…

Человек только один может и должен переделать самого себя.

Настоящий человек… (Обо мне этого не сказать.)

Не к лицу слабому человеку осуждать других…

Начал читать… не читается. Пошел гулять на Тверской бульвар… Так грустно стало. Это вечное одиночество… Когда оно перестанет окутывать меня?.. Вспомнил ее… Милая… Все-таки она дала мне минуты захватывающего, возвышенного восторга, минуты подъема и вдохновения… Скоро год, как я узнал ее. Дня точно назвать не могу: тогда я не вел еще дневника…

Написал стихи… (22 июня 1912, Москва)

РОМАНС    Я остался в шумном блеске зала, В смутной и таинственной надежде, Чтоб ко мне — средь ликованья бала — Подошла она походной плавной В углубленной бархатной одежде, Улыбнулась нежно, как недавно, Иль давно — не знаю — но как прежде…

Мучительно сознавать, что плохо поступают твои близкие, но еще хуже думать о своих собственных гадких поступках.



19 из 202