Водолазы «вервольфов» — «люди-лягушки» — попадали в штольню, а оттуда в «бункерную», где подрывали насосы, по всей вероятности, через инструментальный цех. Инструменталка, по рассказам бывших заключенных, работавших в альтхафенских подземельях, была самым бойким местом и сообщалась разветвленными ходами сразу с несколькими цехами. Скорее всего именно она имела связь с городскими коммуникациями, как новыми — кабельными коллекторами, так и с водосточной сетью средневекового Альтхафена.
Все черновые наброски схемы Алехин сжег, а самый подробный и самый, по мнению инженеров-консультантов, вероятный пометил грифом «Совершенно секретно. Вычерчено в одном экземпляре» и спрятал в сейф.
Мельхиоровый сеттер берет след
Жизнь есть жизнь: не прошло и недели после обстрела «шварцмаркета», как возле массивных ворот старобюргерского кладбища снова зашумела неистребимая «барахолка». Еремеев наведывался сюда несколько раз, надеясь отыскать торговца бронзой, со старик исчез, будто сквозь землю провалился.
Орест шагал домой, покручивая на пальце крохотный сверточек с парой новеньких французских галстуков. У поворота на фридрихштрассе его окликнул приятный женский голос.
— Герр лейтенант!
Лотта со связкой книг догоняла его легкими шажками. Она улыбалась приветливо и чуть загадочно.
— Господин лейтенант! Кажется, я смогу вам помочь пополнить вашу коллекцию!
Еремеев перехватил у нее увесистую связку.
— Каким образом, фрейлейн Гекман?
Из короткого и сбивчивого рассказа выяснилось, что неподалеку, через два квартала, стоит у самой кирки дом покойного пастора, того самого пастора, который долгое время служил духовником при германском консульстве в Индии — то ли в Калькутте, то ли в Бомбее. На родину в Альтхафен он привез множество экзотических вещей; возможно, среди них найдутся и бронзовые статуэтки.