— Не пугает, но, увы, служба! Заступаю в ночное дежурство.

Сабина попрощалась и, захватив аккуратно перевязанный сверток, прикрыла за собой дверь. Орест сразу почувствовал себя свободней и уверенней.

— Фрау Хайнрот! — обратился он к хозяйке дома. — Я бы хотел снять у вас комнату. Дело в том, что дом, в котором я живу, сильно пострадал во время войны, и теперь сквозь трещины в потолке каплет дождь.

Это была полуправда. От близкого взрыва авиабомбы по потолкам дома фрау Ройфель действительно пошли трещины, но никакой дождь из них не капал.

Лицо экономки вытянулось:

— Господин лейтенант, это невозможно! Пастор Цафф был очень уважаемым человеком в городе. Магистрат даже не стал к нам никого подселять, хотя вы знаете, какое положение теперь с жильем…

— Да, с жильем в Альтхафене и вправду трудно… Должен огорчить вас, фрау Хайнрот, в ближайшее время квартирный вопрос станет еще острее. Через несколько дней в город прибудет большая воинская часть, и, боюсь, вас все-таки потеснят. — Орест многозначительно помолчал, потом бросил главный свой козырь:

— Мое присутствие в вашем доме могло бы оградить вас от лишних хлопот. Я обещаю вам это как офицер городской комендатуры.

Экономка напряженно обдумывала свалившиеся на нее новости.

На помощь пришла Дита.

— Тетушка, я думаю, мы не должны отказать господину лейтенанту. Он так любезен!

Фрау Хайнрот наконец взвесила все «за» и «против».

— Ну что ж, господин офицер, если наш дом вам по душе… Надеюсь, у вас не найдется причин сожалеть о вашем выборе. Когда вы хотите переехать?

— Завтра же. Где-нибудь к обеду. Спокойной ночи, фрау Хайнрот. Очень признателен вам за гостеприимство!

В прихожей его окликнула Дита.

— Гос-по-ди-ин лейтенант, — протянула она, посмеиваясь, — вы забыли свою вазу!

— Поставьте ее в мою комнату.

* * *

Плащ Сабины мелькнул и скрылся за поворотом на набережную Шведского канала. Еремеев прибавил шагу и очень скоро догнал девушку.