Теперь он стоял спиной к стене, но в таком положении, что сеньор Зорро, сражаясь, мог в то же время наблюдать за людьми в углу. Он понимал, что разбойник играет с ним. Гонзалес был готов подавить свою гордость и призвать капрала и солдат вступить в бой, чтобы оказали ему помощь.

Вдруг раздался внезапный стук в дверь, которую туземец запер на болт. Сердце Гонзалеса сделало большой скачок. Кто-то был там и желал войти. Кто бы там ни был, он найдет странным то, что хозяин или его слуга не распахнули немедленно двери. Может быть, помощь близка.

— Нам помешали, сеньор, — сказал разбойник. — Я сожалею, так как у меня не будет времени заслужено наказать вас, и мне придется сделать это как-нибудь в другой раз. Хотя вы едва ли заслуживаете второго визита.

Стук в дверь стал сильнее. Гонзалес громко крикнул:

— Ха! У нас здесь сеньор Зорро!

— Трус! — воскликнул разбойник.

Его шпага, казалось, вновь ожила, Она заметалась во все стороны с безумною быстротою. Тысячи лучей света от мигающих свечей падали и отскакивали от нее.

Вдруг она рванулась вперед и зацепилась как следует, и сержант Гонзалес почувствовал, как его шпага, выскочив из рук, полетела вверх.

— Так! — крикнул сеньор Зорро.

Гонзалес ожидал удара; рыданье подступило к его горлу при мысли, что таков должен быть его конец, вместо смерти на поле битвы, столь желанной для солдата. Но сталь не пронзила его грудь, чтобы выпустить горячую кровь.

Вместо этого сеньор Зорро опустил свою левую руку, переложил в нее рукоятку шпаги и зажал ее вместе с пистолетом, а правой дал Педро Гонзалесу звонкую пощечину.

— Это человек, который жестоко обращается с беспомощными туземцами!

Гонзалес зарычал от ярости и стыда. Кто-то пытался выломать дверь. Но сеньор Зорро, казалось, мало думал об этом. Он отскочил назад и вложил свою шпагу в ножны с быстротою молнии. Помахивая пистолетом, угрожая всем в длинной комнате, он кинулся к окну и прыгнул на скамью.