- А Марья Ивановна? - обеспокоенно спросил Бергер.

- Что Марья Ивановна?

- Что будет делать сейчас Марья Ивановна? Я бы хотел, если вы не возражаете, чтобы она тоже получилась рядом со мной. Нам бы так хотелось, если в семейной обстановке...

Режиссер посмотрел на Марью Ивановну, стоявшую в дверях, и ему опять показалось, что он где-то когда-то давно ее видел, встречался с ней.

- Марью Ивановну мы еще раз снимем вместе с вами потом, - пообещал режиссер. - Вы вместе с ней будете резать сирень. Кстати, у вас прекрасная сирень. Я хотел бы получить в подарок букет.

- Пожалуйста! - сказала Марья Ивановна.

Илья Наматов снял Бергера за столом, потом у куста сирени, как и обещал, вместе с Марьей Ивановной. И на этом съемки закончились.

- Очень жаль, что у вас нет собаки, - вздохнул режиссер, вытирая цветным носовым платком обильный пот с лица и с волосатой груди под распахнутой украинской рубашкой. - Можно было сделать прекрасный кадр: вы ласкаете собаку. Мне вообще хотелось сделать такой лирический киноочерк "Инженер Бергер на заводе и у себя дома".

- Да я не инженер.

- Да, да, вы говорили. Но будете инженером?

- Наверно, буду, - сказал Бергер. - Но только вы не ошибитесь и не напишите, что я уже теперь инженер. Это будет неловко.

Теща уже успела накрыть на застекленной веранде завтрак, поставила на проволочную подставку большую сковородку с яичницей.

- Милости прошу покушать.

Илья Наматов накинул на спинку стула свой кофейного цвета пиджак и уселся во главе стола.

- Садись, Петя, - пригласил он помощника и похлопал ладонью по сиденью соседнего стула. - Им слава, - кивнул на тещу и Бергера, - а нам угощение.

В это время под окнами веранды захрустел песок. Наконец-то явилась запоздавшая Верочка. Красивая девушка в красивом, ярком платье, она шла, потряхивая пучком волос, туго стянутых на затылке.