Услышав это, Гитлер застучал кулаками по столу. Заявил: такого, мол, быть не может – это большевистская пропаганда. И все газеты его и радио продолжали твердить о скором взятии Москвы. Но шуму столько было, чтоб ввести в заблуждение наше командование. Опять лезть на Москву они боялись. Разработали другой план: решили прорваться к Дону, захватить Воронеж. Потом повернуть к Сталинграду, овладеть им. Тогда от нашего центра будут отрезаны хлебные и нефтяные районы. Они их захватят, а потом уж повернут на Москву.

Понятно, в ту пору ни дедушка, ни командиры его не знали о таких замыслах фашистов.

* * *

14 марта дедушка с товарищами сидел в землянке. Вдруг пришёл ротный командир, приказал дедушке срочно идти в штаб. Дедушка удивился и спросил:

– А зачем, товарищ командир?

– Я сам не знаю, – ответил командир, – приказано – срочно. Из девятой роты двоих тоже вызвали.

До войны дедушка работал механиком в МТС. Он был хорошим механиком.

Когда дедушка пришёл к штабному блиндажу, там уже толпилось ещё четверо бывших механиков. Начальство с ними долго не разговаривало. Писарь вручил им предписания: срочно отбыть в город Воронеж, в распоряжение коменданта города. Так дедушка попал к танкистам.

Его могли бы назначить механиком-водителем боевого танка. Но правая рука его была ранена в гражданскую войну, до конца не сгибалась в локте. Во время медицинской комиссии врачи заметили это. И в документе написали, что дедушка годен только в ремонтники.

Вместе с другими механиками его из Воронежа отправили в Сталинград.

Сталинград тогда ещё считался тыловым городом. Там всех приехавших зачислили в учебный танковый батальон. Но дедушка не учился, а сразу стал работать на заводе. Он с рабочими и танкистами собирал танки. На заводе машины собирали, а вблизи города формировали танковые соединения, называвшиеся бригадами. На сборке работали танкисты, приезжавшие за новыми машинами прямо с фронта. Очередь по спискам была длинная. Покуда очередь подходила, танкисты и работали.