– Братва, из семнадцатого корпуса? – с бойким видом обратился к ним Якин.

Танкисты посмотрели на него, отрицательно качнули головами. Ничего не ответили. Из танка вылез водитель с хмурым лицом. Стоявшие танкисты пошли к своим машинам.

– Браток, – сказал Якин водителю, – ты из семнадцатого корпуса никого не знаешь?

– Твой семнадцатый давно в Саратове, – сказал водитель. – На пополнении где-то там. Я уже и письмо оттуда получил. – И водитель полез под машину.

Тогда-то и стало Якину впервые жутко. Он почувствовал себя одиноким и чужим среди своих. Но духом не упал и не растерялся. Пошёл обратно к станции. Увидел дорогой разбитые при бомбёжке телеги, около них валялись сапёрные лопатки. «Если боец несёт что-то, то он, значит, при деле, – соображал разведчик Якин. – Значит, он выполняет какое-то задание». Нашёл очень длинный ремень. Это были вожжи. Насобирал лопаток, сделал две вязанки. Перебросил их через плечо и пошагал смелее.

Обратно в Мичуринск он приехал в тамбуре санитарного вагона. Он был страшно голоден. Смело он вошёл к коменданту вокзала, положил лопатки в угол. И доложил коменданту, что он отстал от своей команды. Случайно сел в другой поезд, который шёл в сторону Воронежа. Комендант взглянул на документ Якина, позвонил кому-то по телефону. Вскоре пришёл военный в чине майора, тут же допросил Якина.

– А как же ты с лопатками отстал? – поинтересовался майор.

У разведчика и на этот вопрос ответ был готов. Он помнил: когда поезд, в котором он ехал с командой, остановился, в один из вагонов начали грузить раненых. А бойцов из того вагона перевели в другой.

– Нас переводили в другой вагон, товарищ майор, – отвечал Якин, – а лопатки были мне поручены. Я с ними и побежал купить что-нибудь на базаре за вокзалом. А потом перепутал поезда.