— Нет, конечно, — попытался оправдаться юноша.

— Держи свои глаза и уши открытыми, и ты узнаешь за пару недель больше, чем я смог бы научить тебя за месяц.

— Хорошо.

Они проехали в молчании еще миль пять, ветер дул в спину.

— Могу я задать вопрос? — поинтересовался Нат.

— Давай.

— Он может оказаться слишком личным.

— Не волнуйся, я не пристрелю тебя за то, что ты суешь нос в мою жизнь, — усмехнулся Шекспир.

— Тебе когда-нибудь приходилось покупать индейскую женщину?

Охотник взглянул на юношу, удивленно подняв брови:

— Это тебя беспокоит?

— Немного, — признался Нат.

— Почему?

— Я отношусь к покупке индейской женщины так же, как к покупке чернокожего раба. Возможно, ты слышал, что Нью-Йорк отменил рабство в прошлом году. Многие люди на Востоке считают рабство отвратительным. Священник нашей церкви назвал это нравственным и духовным злом. И я считаю, что недостойно относиться к другому человеку как к собственности.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но большинство этих чернокожих привезены в Штаты на кораблях откуда-то из Африки?

— Да, это верно, — согласился юноша.

— Их привезли сюда, не спрашивая, хотят они этого или нет?

— Так они все и говорят.

Шекспир кивнул:

— Может, это и правда, но существует большая разница между покупкой индейской женщины и чернокожего раба.

— В чем же эта разница?

— В большинстве случаев индейские женщины хотят быть проданными.

— Неужели? — усомнился Нат.

— Цель любой индианки — выйти замуж, и для индейца купить женщину — то же самое, что жениться на ней. Ты расстроишься, увидев, что белый мужчина торгуется из-за индейской девушки, но держу пари, ты даже не знаешь, что индейцы поступают так же.

— Я и не знал.

— Вот видишь? Незнание — это худшее из зол. Индейцы покупают своих жен. Обычное дело. Воины предлагают хороших лошадей или что-нибудь другое за них. Например, воину сиу понравилась какая-нибудь девушка. Он посылает друга или родственника с лошадьми к ее жилищу, предлагая жениться на ней. Если она принимает лошадей, через день устраивают праздник, и брак считается заключенным, — объяснил Шекспир.