Нет, Винни не хотела танцевать, она хотела получше загореть, стать совсем черной. Она подставляла солнцу блестящую от крема спину, и ему нравилось смотреть на ее открытую шею; ведь обычно волосы падали ей на плечи. Какая упругая кожа на шее! Его пальцы помнили прикосновение к едва заметным шелковым волоскам, которые никогда не стригут, нежным, как шерстинки внутри кошачьего уха. Если потереть такой пушок у себя за ушами, в голове отдается словно шуршанье волны по мельчайшей гальке, почти уже ставшей песком. Винни нравилось, когда он брал ее сзади за шею большим и указательным пальцами. Тогда она запрокидывала голову, поднимала плечи, и кожа на плечах собиралась складками, ягодицы и ляжки твердели. Белая яхточка все приближалась, потом она отделилась от поверхности моря, плавно взмыла в небо и слилась с облаком, таким же белым.

Семидесятый этаж гудел голосами в кожаных креслах. Его обдало волной сигаретного дыма. Так же пахло в кабинете ее отца. Он ему и слова сказать не дал. Вот его сын не из тех, кто вечно торчит на танцульках, вместо того чтобы посещать Клуб христианской молодежи. Его сын учился, получил диплом инженера и теперь - для начала - работает рядовым наладчиком: он пройдет по всем цехам, чтобы досконально узнать дело, научиться понимать людей и управлять ими. Ну а что касается Винни, то отец ведь не может взять на себя воспитание дочери, а мать, к сожалению, слишком молода... Безусловно, девочке хочется пофлиртовать, как и всем в ее возрасте, но из этого вовсе не следует... У вас есть деньги?.. Живете уже вместе... Не имеет значения, все это и так слишком затянулось. Американский закон, к счастью, карает подобные вещи, и, слава Богу, с моими политическими связями... Да я и понятия не имею, что вы за птица!..

Дым оставленной на краю пепельницы сигары поднимался, принимая в воздухе причудливые формы, а отец Винни все говорил, говорил, не замечая, как сизые кольца приближаются к его шее, охватывают ее, сжимают; а когда посиневшее лицо отца Винни коснулось толстого стекла на столе, пришлось бежать что есть мочи, ведь в убийстве обвинят, конечно, его.