Конечно, все в салуне узнали этого мужчину. Но никто не выкрикнул имени, по комнате пронесся лишь легкий шепот:
— Менневаль!
Проныра окаменел. Он слегка повернулся к Менневалю и невидимой тому правой рукой очень медленно и осторожно взял с полки под стойкой кольт.
— Я ручаюсь за этот мешок золота, — произнес Менневаль. — Ручаюсь, что Проныра будет расходовать его честно и только на достойных людей и никогда не положит даже унции в свой бездонный карман. Да и зачем ему это делать, если большая часть денег все равно попадет именно в его бар? — Его голос чуть изменился. — Проныра, положи револьвер, не будь идиотом!
Бармен вздохнул и убрал револьвер на полку.
— А теперь, парни, — продолжал Менневаль, — пока я здесь, мы можем выпить все вместе. Проныра, дай-ка нам стаканы и несколько бутылок!
Порция так называемого виски в баре Проныры тогда стоила пятьдесят центов, что соответствовало курсу обмена в Серкл-Сити. Это позже цены взлетели до небес.
Менневаль вытащил маленький, хорошо набитый мешочек, но когда бармен, выйдя из транса, выставил бутылки и стаканы, люди выстроились вдоль стойки длинной неровной шеренгой, однако к выпивке не прикоснулись. Просто стояли и смотрели перед собой, словно погруженные в мир грез.
Менневаль, не глядя, наполнил свой стакан и медленно поднес его к губам.
— Ребята, все перед вами. Ну, кто скажет мне «нет»? — Он смерил шеренгу взглядом.
— Я выпью с вами! — воскликнул Левша, откидывая с головы капюшон. Лысая голова сверкнула, будто светлый отполированный камень. Схватив ближайшую бутылку, Рейнджер наполнил свой стакан.
— Больше никто? — поинтересовался Менневаль.
Один за другим, по мере того, как спокойный, властный взгляд Менневаля останавливался на каждом, мужчины угрюмо наполняли стаканы, молча подносили их к губам и пили.
— А ты, Проныра? — не унимался Менневаль.
В его голосе не было ни злобы, ни гнева, но Проныра мгновенно взмок, лоб его покрылся испариной. Джо отмерил на три пальца виски и проглотил выпивку словно горькую микстуру. Потом отмерил золотого песка из мешочка Менневаля.