Возможно, что я вспомнил о Деккере именно здесь, на берегу сумрачной Балтики, потому, что такое же бледное северное море расстилается у берегов его родины - Нидерландов. О ней он сказал с горечью и стыдом: "Я - сын Нидерландов, сын страны разбойников, лежащей между Фрисландией и Шельдой". Но Голландия, конечно, не страна цивилизованных разбойников. Их меньшинство, и не они выражают лицо народа. Это страна трудолюбивых людей, потомков мятежных "гёзов" и Тиля Уленшпигеля. До сих пор "пепел Клааса стучит" в сердца многих голландцев. Стучал он и в сердце Мультатули. Выходец из семьи моряков, Мультатули был назначен правительственным чиновником на остров Яву, а недолгое время спустя - даже резидентом одного из округов этого острова. Его ждали почести, награды, богатство, возможный пост вице-короля, но... "пепел Клааса стучал в его сердце", и Мультатули пренебрег этими благами. С редким мужеством и упорством он попытался взорвать изнутри вековую практику порабощения яванцев голландскими властями и негоциантами. Он всегда выступал в защиту яванцев и не давал их в обиду. Он жестоко карал взяточников. Он насмехался над вице-королем и его приближенными, конечно, добрыми христианами, - ссылаясь в объяснение своих поступков на учение Христа о любви к ближнему. Ему ничего нельзя было возразить. Но его можно было уничтожить. Когда вспыхнуло восстание яванцев, Мультатули стал на сторону восставших, потому что "пепел Клааса продолжал стучать в его сердце". Он с трогательной любовью писал о яванцах, об этих доверчивых детях, и с гневом - о своих соотечественниках. Он разоблачил военную гнусность, придуманную голландскими генералами. Яванцы очень чистоплотны и не выносят грязи. На этом их свойстве и был построен расчет голландцев. Солдатам приказали забрасывать яванцев во время атак человеческим калом. И яванцы, встречавшие, не дрогнув, ожесточенный ружейный огонь, не выдерживали этого вида войны и отступали. Мультатули был смещен и отправлен в Европу.