Наши путники идут уже более трех недель. Они прошли вечно безлюдные равнины, океаны трав, над которыми каждый день, едва наступает полдень, внезапно разражаются неслыханно яростные грозы и продолжаются только четверть часа, а потом небо опять становится безмятежного ослепительно голубого цвета с зеленой бахромой на горизонте. Они ночуют прямо под рожком молодого месяца, испещренного крапинками — это след от пролетевшей вечерней звезды; о сне нечего и думать, кругом жужжат мириады насекомых, тысячи жаб и лягушек поют хвалу медленно нарождающимся звездам. Лают койоты. Вот уже заря, магический час птиц, о нем неукоснительно дважды прокричит куропатка. Снова в путь. Дорога лихо убегает вперед под быстрыми копытами верховых лошадей. В руке ружье, на случай возможной добычи. По пути встречаются олени. В стороне от тропинки солнце, похожее на мясистый апельсин, стремительно приближается к зениту.

Вот наконец они добрались до большого перевала на Юге, Эванс-Пасс. Они на вершине крепостной стены, отделяющей Соединенные Штаты от западных земель, на границе, на высоте 7000 футов над уровнем моря, в 960 лье от форта Независимости.

Ну, теперь вперед!

Проторенной дороги больше нет.

Отсюда до устья Орегона, на Тихом океане, еще четырнадцать сотен лье.

Впереди больше ни тропки.

Первого августа они прибывают в форт Холл. Комендант хочет удержать их. Краснокожие стоят на тропе войны. Но Сутер хочет ехать. Они миновали уже столько мест, где живут воюющие племена! 4 августа они отправляются в путь. Еще три дня их сопровождает эскорт.

16 августа они приезжают в Лесной форт, где расположена солидная контора компании «Хадсон-Бэй». Здесь остается капитан Эрматингер; он вступает в должность; две женщины поступают на работу в контору. Все, кто остался от маленькой группки, продолжают путь через земли, опустошенные набегами индейцев-коойуттов. Тут был сильный голод, индейцы бьют гарпуном лосося, хотя для рыбной ловли вовсе не время; они совсем дикие, и вид у них угрожающий. На реках полным-полно их каноэ.