Приезд незнакомого человека встревожил безмятежных базельских поселян. В этой маленькой деревушке под названием Рюненберг незнакомец и средь бела дня явление редкое, что уж говорить о том, кто явился в неположенный час, вечером, так поздно, когда солнце уже почти скрылось? Черный пес так и застыл с задранной лапой, старухи выронили вязанье. Незнакомец прибыл той дорогой, что вела сюда из Солеура. Дети побежали было ему навстречу и вдруг в нерешительности застыли. Бражники «У дикаря» перестали пить и поглядывали на пришельца исподлобья. Тот остановился у первого же дома и осведомился, не соблаговолят ли ему указать, где живет синдик общины. Старик Бузер, к которому он обратился, повернулся к нему спиной и, ущипнув своего внука Ганса за ухо, приказал ему проводить пришельца к синдику. Потом снова принялся набивать трубку, краем глаза наблюдая, как незнакомец широкими шагами поспешил следом за припустившим бегом мальчишкой.

Было видно, как пришелец вошел в дом синдика.

Пока он шел, крестьяне могли как следует рассмотреть его. Это был человек невысокого роста, худой, с преждевременно увядшим лицом. Из-под шляпы с серебряной пряжкой торчали неопрятно пожелтевшие волосы. Башмаки были подбиты гвоздями. В руке он держал массивную трость.

Тут уж пересудам дали волю. «Ах эти иностранцы, никогда ни с кем не здороваются», — говорил трактирщик Бухри, сложив руки крестом на необъятном брюхе. «Точно говорю, он пришел из города», — говорил старик Зибенхаар, что когда-то служил во Франции в солдатах; и он в который раз завел свои диковинные истории о невиданных людях, которых довелось ему встречать в краю далеком. Девушкам особенно бросился в глаза необычный покрой его редингота и пристежной воротник на высоких клиньях, будто разрезавший ухо надвое; они сплетничали втихую, возбужденные, раскрасневшиеся. А мальчуганы — те выстроились у фонтана, недобро посматривая кругом; они ожидали хоть чего-нибудь, чтобы броситься в бой.