ПОЛИЦЕЙСКИЙ ПИСАРЬ КЛОСС. А есть у него свидетельство о происхождении, подписанное синдиком общины?

СТАРЫЙ СЕКРЕТАРЬ СУДА. Нет, этого у него нет; но его отец был моим старым другом, и я ходатайствую за него.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ ПИСАРЬ КЛОСС. В таком случае я не выпишу паспорт. Хозяина нет сегодня. Он пусть решает, как хочет. К сожалению, он уехал в Аарау, а я на таких условиях паспорта не выдаю.

СТАРЫЙ СЕКРЕТАРЬ СУДА. Но, милейший, это уж слишком. Я ведь говорю, что его отец был моим старым другом. Чего же вам еще?

ПОЛИЦЕЙСКИЙ ПИСАРЬ КЛОСС. Любезнейший Габис, я исполняю свой долг. Остальное меня не касается. Без свидетельства о происхождении я не выдам паспорта.

Поздно вечером из Берна пришла депеша с королевским приказом о заточении без суда и следствия; но путник уже пересек швейцарскую границу.

2

Иоганн Август Сутер оставил жену и четверых детей.

Он перешел швейцарскую границу под Мариаштейном; потом, пройдя краем леса, выбрался прямо к горам. Было по-прежнему знойно, солнце нещадно жгло. Тем же вечером Сутер добрался до Ферретты и, укрываясь от сильнейшей грозы, переночевал в заброшенной риге.

На следующее утро он пустился в путь еще до рассвета. Он сильно отклонился на юг, чтобы не заходить в Делль, прошел Ломонт и достиг области Ду.

Он отмахал без передышки расстояние в двадцать пять лье. Голод терзал его. В кармане не оставалось ни гроша. Талер, отданный им мальчугану в Рюненберге, был последним.

Еще два дня он провел на пустынных горных пастбищах Франш-Монтань, вечерами бродя вокруг ферм, но лай, который поднимали собаки, гнал его обратно в лес. Впрочем, однажды вечером ему удалось подоить корову в свою шляпу, и он жадно выпил горячее, пенистое молоко. До этого он ел только сорванные побеги кислицы и сосал стебли цветущей горечавки. Еще он набрел на первые в году ягоды земляники и, должно быть, долго помнил их.