- Жан, Пьер, Ренэ, вперёд! Покажем этому безобразнику, как поднимать оружие на нашего господина!

- Вот и разобрались. Дамы, поёдемте. Здесь и без нас справятся.

- Кажется, они его убили, господин де Боснэ.

- Нам ли печалиться об этом?

- А вдруг это посыльный? И его покровитель начнет его искать?

- Не похоже. Впрочем, обыщите-ка его.

- Конверт.

- Что? А ну-ка! Письмо де Тревилю! Ба! Отец - земляк рекомендует своего сына капитану мушкетеров! Спрячу-ка я его.

- Зачем оно вам, господин де Боснэ?

- Ну уж ему-то оно точно уже ни к чему.

- Браво, Боснэ! Эхе-хе... Господин Дюма, что это вы выдумали какого-то Рошфора? Это же обычный сутяга и жалобщик Боснэ, тот самый Боснэ, который достал своими тяжбами всех соседей, добряк Боснэ, дамский угодник, проживала отцовского наследства, мой любезный Боснэ... - господин Н стал пинать юношу носком сапога, - Эй, Шарль! Поднимайся. Все ушли уже! Вставай! Боснэ вызвал караул. Ежели не встанешь, да не унесёшь ноги, то сидеть тебе в тюрьме за дебош, которого ты не учинял. Лежишь? Видать, крепко отделали. Ну что же, в тюрьме тебя подлечат. И обберут. И разденут до нитки. Ах, как я обожаю этих судейских, ведь это прелесть, что такое! Как они в несколько дней из человека делают тряпку! Чудо! Чудо!

КРЕСТ И СЕРА

- Как вы себя чувствуете, сын мой?

- Святой отец, я весь - сплошные раны, но это меня не тревожит. Хуже то, что я ограблен. Но и это бы ничего. Я унижен!

- Смирись, сын мой.

- Святой отец! Простить такое?!?

- Вспомни, каким мукам и унижениям был подвергнут Спаситель.

- Но я...

- Мужайся, сын мой. Господь смилостивился над тобой. Этот дворянин со многими враждовал и один из его врагов велел передать тебе вот эти деньги. Также он уплатил расходы за пребывание твое в тюрьме эти три месяца, и внес за тебя штраф, так что тебя выпустят на свободу.