Облако пыли опустилось на мирную деревню и в считанные секунды полностью поглотило ее. Теперь с берега доносились только крики гибнущих аборигенов и глухие удары камней, падающих на рассыпавшиеся постройки.

Никому из моряков на борту галеона никогда раньше не приходилось видеть землетрясения, и лишь немногим из них доводилось слышать о существовании чего-то подобного. Половина из присутствующих протестантов-англичан и все без исключения католики-испанцы повалились на колени, вознося молитвы Богу о своем спасении.

Через несколько минут облако пыли, накрывшее деревню, пронеслось над кораблем в сторону открытого моря. Собравшиеся на палубе люди не могли поверить своим глазам. Там, где лишь несколько минут назад кипела жизнь, теперь были лишь жалкие руины, из-под которых слышались отчаянные крики умирающих. Позже выяснилось, что из почти тысячи сильных и здоровых людей пережили катастрофу менее пятидесяти. Высаженные на берег испанцы в панике бегали взад и вперед по пляжу, умоляя англичан взять их обратно на корабль. Но Кэттилла в данный момент меньше всего интересовала судьба его бывших пленников. Придя в себя, он подбежал к борту и с тревогой бросил взгляд в сторону океана. Если не считать легкого волнения, океан казался равнодушным к трагедии, только что происшедшей на берегу.

Кэттилл начал лихорадочно отдавать команды экипажу, мечтая только об одном: как бы побыстрее убраться из этого проклятого места. Никого не надо было подстегивать, пленные испанцы работали наравне с англичанами. В считанные минуты был поднят якорь и поставлены паруса. Нос галеона медленно развернулся в сторону открытого океана.

Между тем оставшиеся на берегу испанцы и пережившие катаклизм жители деревни продолжали взывать о помощи. Но и англичане и испанцы, собравшиеся на борту, оставались одинаково глухи к обращенным к ним мольбам. Каждый думал только о себе.