— Я могу убить тебя, — прорычал бандит.

— И что, это поможет тебе узнать? — удивлённо осведомился Маккенна. — Никогда не слышал, чтобы покойник мог давать точные сведения, а ты?

— Нет, конечно. Потому-то ты и жив до сих пор. Я всё ещё пытаюсь понять, рассказал ли тебе старик хоть что-нибудь.

— Что ж, — заверил его Маккенна, — позволь мне удовлетворить твоё любопытство. Он поступил куда лучше. Он нарисовал мне карту пути до этого каньона. Он начертил её вот здесь, на песке, прямо у моих ног.

— Ещё одна плохая ложь, — презрительно бросил Пелон. — Не силён ты притворяться, Маккенна. И ребёнок догадался бы, что ты лжёшь.

Маккенна пожал плечами и лёгким жестом левой руки указал на почву позади себя. И одновременно подвинулся в сторону.

— В таком случае, — сказал он, — поскольку всё очень просто, даже Пелон сможет увидеть подтверждение моих слов. Свет сумерек меркнет, но думаю, что ты всё же сможешь признать в начертанном на песке карту пути в Каньон-дель-Оро и ко всему утерянному золоту Адамса.

В миг безмолвия, последовавший за этим, Пелон и его товарищи в замешательстве обменялись взглядами, а Маккенна, успев мысленно сотворить короткую, быструю молитву, покрепче ухватил рукой мескитовую ветку.

— Пор Диос!

И вслед за восклицанием возглавил запоздалый рывок всей своей шайки по направлению к Маккенне и карте, начертанной на песке у Яки-Спринг. Бородатый золотоискатель дал им остановиться и замереть с глазами, блестящими от алчности и предчувствия наживы. Он подарил им самое короткое мгновение, необходимое для того, чтобы общее представление — но не подробности карты Энха смогли проникнуть в их сознание. Затем, подняв искривлённую ветку мескита, он широким зигзагообразным движением по самому центру карты стёр её под полубезумными взглядами Пелона Лопеса и пяти его отчаянных головорезов.