Лоран произнес:

— Генерал, вы помните сержанта Пелетье?

— Разумеется, — отозвался Наполеон. — Ведите, Пелетье. Я в вашем распоряжении.

Пелетье отдал честь, снял с седла моток веревки и направился обратно по свежевырубленному следу через высокий, по грудь, нанос. Он повел императора и Лорана вверх по склону, к основанию гранитной скалы. Обогнув скалу, сержант отмерил еще около пятидесяти шагов и остановился перед расположенной под прямым углом нишей.

— Чудесное местечко, Лоран. Что здесь? — спросил Наполеон.

Лоран кивком указал на Пелетье, который поднял мушкет высоко над головой и принялся долбить скалу прикладом. Вместо стука дерева о камень до Наполеона донесся хруст разбиваемого льда. Пелетье ударил еще четыре раза — поверхность раскололась, открывая вертикальный, с человеческий рост, разлом.

Наполеон заглянул внутрь. Кромешная темнота.

— Судя по всему, — сказал Лоран, — летом вход зарастает кустарником и плющом, а зимой его заносит снегом. Как я подозреваю, внутри есть что-то вроде озерца, отсюда и ледяная корка на входе, из-за испарений. Вероятно, она образуется каждую ночь.

— Интересно. И кто же нашел пещеру?

— Я, генерал, — отозвался Пелетье. — Мы остановились дать отдых коням, и я отошел… ну, по нужде…

— Понятно, сержант. Пожалуйста, продолжайте.

— Ну, значит, я и забрел сюда, подальше от остальных. Сделал я свои дела и прислонился к скале, для удобства, так сказать, а лед возьми да проломись. Ну я и упал внутрь. Сперва даже не понял, что к чему, а потом смотрю… Гм, думаю, вам стоит самому это увидеть, генерал.

Наполеон повернулся к Лорану.

— Вы были внутри?

— Да, генерал. Я и сержант Пелетье. Больше никто.