– Как это – лишать?-не понял я.

– Элементарно! – воскликнула Топоркова.– Но ведь это же будет преступлением! Преступлением перед искусством! – Она снова выхватила пакет и потрясла им в воздухе: – Хотя бы вспомнили кто приобщил Игоря к живописи! Почтили память моего отца!… Игорек был вот таким,– показала она ладонью от пола,– когда Савелий Платонович, то есть мой папа, помогал выводить кисточкой на картоне первые линии! Он часами мог сидеть с Игорьком на берегу и объяснять, когда какое освещение у моря… Он мечтал, чтобы его внук стал великим художником, прославил Родину!…

Терпение терпением… Но я потерял надежд понять что к чему. И, вежливо остановив Топоркову, решил наконец ознакомиться с документом в котором «все изложено»…

Документ этот сохранился в архиве прокуратуры. Привожу его дословно.

«Прокурору гор. Южноморска

старшему советнику юстиции

тов. Измайлову 3. П.

от Топорковой Н. С, проживающей

в гор. Москве, ул. Фестивальная,

дом 81, кв. 11

Жалоба в порядке надзора

В городе Южноморске проживали мои родители: Румянцев Савелий Платонович и мать Румянцева Мария Филипповна. У них было две дочери. Я, Топоркова Нинель Савельевна, 1946 г. рожд., временно находящаяся за границей в связи с работой мужа, и моя старшая сестра Дубравина Вера Савельевна, 1938 г. рожд., ныне проживающая в гор. Воркуте, ул. Спортивная, дом 6, кв. 59.

21 марта 1981 года отец умер, в связи с чем моя мать, сестра и я стали наследниками имущества отца, а точнее – дома, в котором жили родители, и который принадлежал им на правах личной собственности.