– А вот и капитан Шарп! Вы знакомы с начальником полиции, встречались с лейтенантом Эйрисом, а это – полковник Уильяме. Джентльмены? – Майор изящно махнул рукой, будто приглашал их расположиться поудобнее и выпить бокальчик шерри.

Открыть заседание, видимо, было поручено полковнику Уильямсу – толстяку с рыхлым лицом в красных венах.

– Позор, Шарп! Позор!

Взгляд Шарпа повис в доле дюйма над головой Уильямса. Капитан заставлял себя не моргать. Обычно такой взгляд легко сбивал начальство с толку, сработало и сейчас. Уильяме стушевался под неотрывным взглядом и беспомощно махнул рукой в сторону лейтенанта Эйриса.

– Вы подорвали его авторитет, злоупотребили властью. Позор!

– Так точно, сэр. Я прошу прощения.

– Что?

Внезапная уступчивость Шарпа явно озадачила Уильямса. Лейтенант Эйрис ежился от смущения, а начальнику полиции, видимо, хотелось скорее покончить с этим делом. Уильяме кашлянул, прочищая горло, – должно быть, все-таки решил преподать урок.

– Вы признаете за собой вину?

– Так точно, сэр. Незаслуженное оскорбление, сэр. Стыд и позор, сэр. Я приношу искренние извинения, сэр, и молю не судить меня слишком строго. Уверен, лейтенант Эйрис не стал бы этого делать.

Улыбка, возникшая вдруг на лице Шарпа, заставила Эйриса вздрогнуть и торопливо закивать.

– Так точно, сэр. Так точно.

Уильяме резко обернулся к растерянному лейтенанту.

– Почему – не стал бы судить? Что вы имеете в виду, Шарп? Или мы чего-то не знаем?

Начальник полиции вздохнул и шаркнул сапогом.

– Джентльмены, по-моему, мы добились своей цели. Я не вижу смысла продолжать этот разговор. К тому же у меня дела. – Он взглянул на Шарпа: – Капитан, спасибо, что попросили прощения. Честь имеем.

Когда они выходили, Шарп слышал, как полковник Уильяме допрашивает Эйриса: почему это он не стал бы судить Шарпа слишком строго?

Стрелок позволил себе слабую ухмылку, которая расползлась в широкую улыбку, едва опять отворилась дверь и в вестибюль вошел Майкл Хоган. Невысокий ирландец тщательно закрыл за собой дверь и улыбнулся Шарпу.