Каждое утро Гарри проверял все вокруг – теплую печь, горшки с кроваво-красными геранями, – что-то вынуждало его к этому, словно он ожидал: чего-то вдруг не хватит. Утренние газеты еще пахли краской, прямо с Земли, из ракеты, прилетавшей каждое утро в 6 часов. Он развертывал газету перед тарелкой, когда завтракал, и старался говорить оживленно.

– Через десять лет нас будет на Марсе миллион или больше. Будут большие города, все! Нас пугали, что нам не удастся. Что марсиане прогонят нас. А разве мы здесь видели марсиан? Ни одного, ни живой души. Правда, мы видели города, но покинутые, в развалинах, не правда ли?

– Не знаю, – заметил Дэв, – может быть, марсиане тут есть, но невидимые? Иногда ночью я словно слышу их. Слушаю ветер. Песок стучит в стекла. Я вижу тот город, высоко в горах, где когда-то жили марсиане. И мне кажется, я вижу, как там вокруг что-то шевелится. Как ты думаешь, отец, не рассердились ли на нас марсиане за то, что мы пришли?

– Вздор! – Биттеринг взглянул в окно. – Мы безобидные люди. В каждом вымершем городе есть свои призраки. Память… мысли… воспоминания… – Его взгляд снова обратился к холмам. – Вы смотрите на лестницы и думаете: как выглядел марсианин, поднимавшийся по ним? Смотрите на марсианские рисунки и думаете, как выглядел художник? Вы сами себе создаете призраки. Это вполне естественно: воображение… – Он прервал себя. – Вы опять рылись в развалинах?

– Нет, папа. – Дэв пристально разглядывал свои башмаки.

– Помните, вы должны держаться от них подальше. Передай мне джем.

– Я чувствую, что-то должно случиться, – прошептал Дэв.

"Что-то" и случилось в тот же день, к вечеру.

Лора бежала с плачем через весь поселок. В слезах она вбежала в дом.

– Мама, папа, на Земле беспорядки! – рыдала она. – Сейчас по радио сказали… Все космические ракеты погибли! Ракет на Марс больше не будет, никогда!

– О Гарри! – Кора обняла мужа и дочь.

– Ты уверена, Лора? – тихо спросил отец.