– А какого цвета они были у тебя? – спросил Сэм.

– У меня? Голубые, конечно!

– Ну, так посмотри. – Он подал ему зеркальце.

Биттеринг поколебался, затем поднес зеркальце к глазам…

– Вот видишь, что ты наделал? – укоризненно заметил Сэм. – Разбил мое зеркальце.

Гарри Биттеринг переселился в мастерскую и начал строить ракету. В широко раскрытых дверях останавливались люди, переговаривались и шутили приглушенными голосами. Иногда помогали ему поднять или передвинуть что-нибудь. Но чаще только смотрели все более золотистыми глазами.

Приходила Кора, приносила в корзине завтрак.

– Я этого не хочу, – твердил он. – Буду есть только запасы с Земли. То, что мы привезли с собой. Не то, что выросло в огороде.

Жена смотрела на него. А он не смотрел на нее и разворачивал свои чертежи.

– Гарри! Гарри! – жалобно повторяла она.

– Мы должны уйти отсюда. Должны!

Ночи были полны ветра, струящегося в блеске лун сквозь море трав в пустых полях, сквозь клетки городов, покоящихся уже 120 веков. В поселке домик Биттерингов с дрожью ждал и боялся перемен.

Лежа в постели, Гарри чувствовал, как удлиняются у него кости, как они изменяют форму, размягчаются, словно плавящееся золото. Спящая рядом жена была смуглая, золотоглазая. Она спала спокойно; спали в своих кроватках бронзово-загорелые дети. А ветер зловеще свистал в изменившихся персиковых деревьях, волновал сиреневую траву, срывал с роз зеленые лепестки.

На востоке появилась зеленая звезда.

Странные слова сорвались у него с губ.

– Иоррт… Иоррт… – повторял он.

Это было марсианское слово. Он не знал этого языка.

Посреди ночи он вскочил с постели, набрал номер археолога Симпсона.

– Скажите, что значит слово "иоррт"?

– Да ведь это древнемарсианское название нашей Земли. А почему вы спрашиваете?

– Просто так.

Трубка выпала у него из рук.

"Алло, алло, алло, – повторяла она, пока он вглядывался в зеленую звезду. – Биттеринг! Отзовитесь, Гарри!"