— Они здесь, — неожиданно громко сказал старший группы, младший лейтенант Антонов, — всем внимание, начинаем отвлекающий манёвр.

В воздух одна за другой, взлетело две осветительные ракеты, а затем Зинчук поднял над головой ППШ и не глядя выпустил в сторону немцев, обойму трассирующих пуль. Смысл манёвра заключался в том, что бы отвлечь немцев на себя, тем самым ослабив их внимание, на участке прохода линии фронта разведгруппой.

— А теперь все на дно, быстро…

Тишину разорвал оглушительный свист и сразу за ним взрыв:

— Миномётами утюжат, зараза, — выругался Зинчук, — всем рассредоточится, Пандир ко мне!

Снаряды падали один за одним, иногда так близко, что солдат обдавало градом земли. Захар вдруг вспомнил ту самую бомбёжку, мгновенно оживший в нём ледяной страх вжал его спиной в холодную стену траншеи. В себя его привёл голос Антонова, офицер орал ему прямо в ухо, перекрикивая вой миномётных снарядов:

— … Помнишь я показывал на карте церковь…

Прогремел взрыв.

— … Не высовывайся из окопа, пригнись и беги туда, здесь сейчас будет жарко. Постарайтесь доставить «языка» к утру, это очень важно и планшет…

Теперь взрыв раздался совсем рядом и на их каски со звонам посыпались осколки камней и комья земли:

— … Планшет береги…

Взрывной волной Антонова прижало к Захару:

— … Понял, планшет срочно в руки Авдеева! Давай, — он хлопнул Захара ладонью по плечу, — не подведи, сынок!

Захар побежал. Он слышал, как затарахтели автоматы Авдеева и Зинчука, разведчики продолжали отвлекающий манёвр. Начал накрапывать колючий дождь.

Захар остановился немного отдышаться. Перестрелка осталась позади, один из снарядов поджёг заброшенный блиндаж и свет от огня немного растворил темноту. Захар узнал помеченную на карте разрушенную церковь и тут же услышал: