— Это наши их отвлекают, — крикнул Заболотный, — за мной!

Он низко пригнувшись выскочил из воронки, потянув за собой немца. Добежав до края оврага, они покатились вниз по размокшему валу. Следом за ними, по крутому склону оврага, прижимая к груди автомат, скользил Захар. На самом дне Заболотный тихо застонал, пуля попала ему в правый бок чуть выше бедра. Схватив нож, он разрезал намокшую от крови ткань, затем выдернул из сапога портянку, скомкал её и прижал к ране. Свободной рукой он снял с ремня флягу, зубами открутил крышку и сделал два больших глотка, а затем обильно полил рану спиртом.

— Вроде ушли, — проговорил он чуть отдышавшись, протягивая флягу Захару, — будешь? — Захар отказался, тогда Заболотный предложил флягу Кёлеру, — шнапс…

— Больно? — спросил Захар.

— Жжёт немного, а так терпимо…

Захар увидел, как сквозь ткань и пальцы сержанта, начинала сочится кровь. Тем временем Кёлер вернул флягу Заболотному, тот сделал ещё один глоток и слабеющим голосом сказал, глядя Захару в глаза:

— Ах помирать не хочется, я с Финской на фронте, на животе пол Европы прополз…

— Я тебя не брошу…

— Знаю, что не бросишь, только вот что, — он сильно закашлялся, по гримасе исказившей его лицо было видно, как он страдает, — слушай меня внимательно, парень! Сам я не дойду, а ты меня не дотащишь, только хуже сделаешь. Я здесь полежу, ты мне вон тройку досок принеси и плащ-палатку оставь, что бы не на сырой земле… — он опять закашлялся, — и как только сдашь фрица Авдееву, сразу пусть пошлют за мной. Или может ещё по дороге наших встретишь, ориентир не забудь, видишь вон церковь.

Он оглянулся и быстро перекрестился:

— Планшет береги и за майором следи, он вроде тихий, да только хрен его знает…