Тотчас был разбит временный лагерь, и проводник Родерика выложил все имеющиеся в наличности съестные припасы. Прекрасный, ровный огонь мигом поднял общее настроение.

Помимо усталости собаки, прибывшие из Вабинош-Хоуза, чувствовали сильнейший голод, и при виде огромного куска мяса, который проводник начал рубить на части, они издали яростный вой, сбились в тесную кучу и самым выразительным образом задвигали челюстями.

Люди с большим трудом развели их в разные стороны и прекратили таким образом общую свалку. Через короткое время все собаки получили добрую порцию мороженого мяса от того самого куска, которым теперь угощались четверо человек, усевшись вокруг костра. Покончив с жарким, путешественники набрали снегу, вскипятили воду и приготовили себе кофе.

Вдоволь наевшись и несколько отдохнув, люди начали отбирать собак. Четыре собаки Ваби были присоединены к шести псам Родерика, которые находились в самом завидном состоянии. В сани Ваби и Мукоки было впряжено по пяти «рысаков». Проводник Родерика решил по мере возможности использовать остальную упряжку и, не торопясь, вернуться в Вабинош-Хоуз.

Точно так же были распределены продукты и оружие, причем на долю Муки и обоих молодых людей досталось самое лучшее, что находилось в общем распоряжении.

Вскоре после того небольшой отряд двинулся в путь, вернее сказать, стал возвращаться по собственным следам вдоль лесов, полей и небольших рощиц. К тому времени, как люди заметили беспредельную, застывшую поверхность озера Нипигон, солнце стояло уже низко на пустынном грустном горизонте. Солнечные лучи уже не приносили с собой никакого тепла, и с каждой минутой становилось все холоднее.

Через полчаса пламенный диск совершенно исчез, и вдруг, как это всегда наблюдается в Нортландии, ночь опустила свои быстрые, непроглядно-черные крылья на землю.