Я знаю и чувствую, что могу рассчитывать на вашу дружбу, и я высоко ее ценю, поверьте, мисс Нетти! Так подумайте же одну минуту об этом. Может ли судья Брэнтон принять меня в зятья? Нет, не так ли? Ну, так скажите, честно ли будет с моей стороны пользоваться его гостеприимством для того, чтобы так или иначе повлиять на его решение? Я знаю, что вы ни одной минуты не задумаетесь и согласитесь со мной…

— Об этом надо было думать, сударь, раньше, — возразила Нетти со смехом. — Что же, вы хотите предоставить Жюльету этому олуху Корнелиусу?

— Мисс Жюльета, я уверен, сделает достойный выбор, — серьезно ответил Армстронг. — Я отдал бы жизнь, чтобы быть тем, на кого падет этот жребий; но согласитесь, что без самоунижения я не могу с этой минуты записаться в ряды искателей. Она богата, красива, единственная дочь… тогда как все мое состояние — эта шпага, носить которую я приобрел право только три дня тому назад. Предоставьте меня, мисс Нетти, моей судьбе. Если труд и жажда отличиться значат что-нибудь в той карьере, которую я избрал, то клянусь, что я добуду хоть немножко славы и вместо большого состояния сложу ее у ног той, которая согласится назвать меня своим мужем.

Между тем они приблизились ко входу в школу. Нетти молчала и казалась убежденною доводами своего кавалера.

— Вы хороший человек, и одно это уже имеет цену в глазах женщины, — сказала Нетти так серьезно, что тронула Армстронга.

В эту минуту Жюльета, шедшая впереди, прежде чем переступить порог, обернулась и спросила Франка с грациозной улыбкой:

— Ну, что же, убедила вас Нетти? Будете вы в числе наших гостей?

— Нет, я решительно не могу, — произнес он с видимым усилием. — Благоволите, мисс Брэнтон, передать вашему почтенному батюшке мою благодарность и мои сожаления.

— В таком случае прощайте! — сказала Жюльета. И, несмотря на свое неудовольствие, она все-таки протянула ему руку.

Тут же раздался и другой голос: