Он протянул потную грязную руку Моралесу в качестве приветствия и заговорил по-английски.

— Рад приветствовать на борту. Я капитан Джед Смит.

— Хесус Моралес. Лоцман припортового офиса в Сантьяго. — Моралес чувствовал себя как-то некомфортно. Смит говорил по-английски с явным американским акцентом — совсем не этого он ожидал, поднимаясь на борт итальянского судна.

Смит тем временем протянул ему пакет с бумагами.

— Здесь наша регистрация и документы на груз.

Моралес мельком бросил взгляд на бумаги. Официальные уполномоченные изучат их более детально. Его делом было выдать кораблю разрешение зайти в порт. Он протянул капитану обратно пакет.

— Приступим?

Смит махнул рукой в сторону деревянного руля, который выглядел неправдоподобно старомодным для корабля, построенного в шестидесятые.

— Судно в вашем распоряжении, сеньор Моралес. К какому доку вы собираетесь нас пришвартовать?

— Все доки заняты до вторника. До этого вам придется постоять на якоре посередине залива.

— Еще четыре дня? Проклятье! Встреча уже назначена. Мы не можем сидеть сложа руки и ждать, когда же наконец разгрузят наше судно.

Моралес пожал плечами.

— Это не мое дело. Кроме того, доки забиты судами, стоящими на разгрузке нового оборудования для ферм и автомобилей. Наконец сняли эмбарго. У них явное преимущество перед вами.

Смит, будто бы сдаваясь, поднял руки над головой.

— Ничего не поделаешь! Нам не впервой заставлять наших заказчиков ждать разгрузки. — Он криво ухмыльнулся. — Надеюсь, мне и моей команде будет хотя бы позволено сойти на берег и поближе познакомиться с вашими кубинскими дамами!

У Моралеса пошел мороз по коже. Не глядя на капитана, он шагнул к штурвалу и приказал дать полный вперед. Лоцман почувствовал, как задрожала под ногами палуба, как ожило железное нутро корабля. Скрипя, старое судно стало набирать ход, и лоцман направил его в узкий проход залива Сантьяго, отделенного от моря высокими острыми скалами, вертикально торчащими их пучины.