Заколоченные окна почти не пропускали остатков вечернего света. То немногое, что удавалось различить, служило лишь слабым и грустным напоминанием о доме, где прошло детство. На полу валялись бутылки и битое стекло, какие-то отморозки исписали стены бранными словами. Доски, закрывавшие оконные проемы, кое-где оказались выломаны. Кто-то изрезал ковер и выпотрошил диванные подушки, разбросав по комнате их содержимое. В стенах зияли дыры.

Впрочем, отметила про себя Нора, со времен ее последнего визита мало что изменилось к худшему. Разве только подушки еще оставались целы, но и они не придавали уюта общей картине упадка и запустения. Адвокат уже предупреждал, что владелец дома, пребывающего в столь плачевном состоянии, подлежит административной ответственности. Если городского инспектора угораздит сюда заглянуть, он немедленно составит акт. А позволить себе снести ранчо Нора тоже не могла — работы стоили слишком дорого. Оставалось лишь продать его.

Покинув гостиную, она двинулась на кухню. Луч фонарика выхватил из темноты опрокинутый на бок обшарпанный холодильник. Вокруг валялись извлеченные из него пластмассовые коробки и поддоны. Линолеум во многих местах отстал от половиц, загибаясь вверх, и кто-то не поленился ускорить процесс, отодрав несколько широких полос и раскрошив доски под ним каким-то тяжелым орудием. Нелегок труд вандалов, грустно усмехнулась Нора. Обшаривая глазами помещение, она почувствовала легкий укол тревоги. Какие-то изменения все-таки произошли.

Обследовав первый этаж, она стала подниматься по лестнице, то и дело отбрасывая ногами валявшиеся на ступенях клочья матраса и пытаясь понять, что же именно заставило ее насторожиться. Выпотрошенные диванные подушки, проломы в стенах, изрезанные ковры, содранный линолеум. Не слишком похоже на забавы случайно забредших в пустой дом хулиганов. Все выглядело так, словно здесь что-то искали. Внезапно Нора замерла в темноте, не дойдя до середины лестницы.