Доктор, или студент, осмотрел Уокера и остался доволен.

— Через неделю будете ходить, — пообещал он, сложил свои инструменты в сумку и вышел.

— Придется присмотреть за этим скользким taal,

— И никакой возможности пробраться на юг? — спросил Уокер.

— Никакой, — решительно отрезал Курце. — Граф, этот гном с bokbaavdjie,

Уокер вздохнул:

— Тогда мы действительно застряли.

Курце усмехнулся:

— Не отчаивайся. Здесь хотя бы кормят лучше, чем в лагере. Граф хочет, чтобы мы вошли в его группу. Он, как я понял, руководит своего рода истребительным отрядом, который контролирует часть территории, потому и собирает людей и оружие, пока есть такая возможность. Мы могли бы воевать здесь не хуже, чем в армии. Что касается меня, то я всегда мечтал действовать самостоятельно.

Толстая женщина внесла дымящуюся миску с мясным бульоном для Уокера, и Курце сказал на прощание:

— Вылезай из-под одеяла и почувствуешь себя лучше. А я пока порыскаю вокруг.

Уокер выпил бульон и ненадолго заснул, а проснувшись, снова поел. Через какое-то время возникла маленькая фигурка, которая несла в руках тазик и свернутые бинты. Это была уже знакомая девчушка. Уокер решил, что ей не больше двенадцати лет.

— Папа велел сменить вам повязку, — сказала она по-английски ясным детским голоском.

Уокер приподнялся на локтях и разглядывал ее, пока она шла к кровати: одета аккуратно, в белом накрахмаленном фартуке.

— Спасибо, — сказал он.

Девочка наклонилась, чтобы срезать болтавшуюся на ноге шину, затем аккуратно смотала бинт, обнажив рану. Он посмотрел на нее сверху вниз, как на ребенка.

— Как тебя зовут?

— Франческа.

— Твой отец — врач?

Он чувствовал, как ее прохладные руки нежно прикасаются к его ноге.