Питер оживился - рыбная ловля и все, что с ней связано, были его излюбленными темами.

-Да, Норма, - кивнул он, - погода отличная, как раз на форель.

-Вы рыбачите в небольшом ручейке, что впадает в океан, это около бензоколонки Эда Малкастера?..

-Совершенно верно, - ответил Пит, - вам, наверное, известно, что королевская форель не водится в соленой воде?..

-Ну, и как успехи? - Норма попыталась вложить в эту фразу как можно больше участливости.

Питер скромно отвел глаза.

-Позавчера вытащил несколько, фунтов на пять, наверное... Мартелл поднялся из-за стойки. - Ну, спасибо за кофе, Норма. Я пошел...

-Удачи вам, сэр, - улыбнулась та на прощанье, - заходите еще...

Утренняя капель с крыш обещала теплый день - по мнению Питера Мартелла, именно такая погода благоприятствует удачной рыбной ловле. До безымянного ручейка, где он обычно рыбачил, было не очень далеко - что-то около полумили, и Пит решил идти туда пешком.

Вдыхая утренний воздух, Питер неспешно двинулся вдоль океана. Через полчаса он был на берегу ручья.

Распаковав чехол с удочками, Мартелл поискал глазами какой-нибудь небольшой камень, удобный для сидения - рыбалка предстояла долгая, и у Пита, который почти всю свою жизнь провел за станком с циркулярной пилой на лесопилке, быстро отекали ноги. Не найдя ничего подходящего, он двинулся вдоль берега и прошел до самого устья ручья. Неожиданно внимание Питера привлек какой-то странный предмет - продолговатый целлофановый пакет где-то шести футов длиной. Пит остановился в недоумении. Океанский прибой время от времени выбрасывал на побережье смытые штормом спасательные круги, всевозможный мусор, выброшенный с кораблей, обломки древесины, так называемый плавник; однако величина целлофанового свертка не позволяли считать, что он мог быть выброшен на берег прибоем. Пит посмотрел по сторонам - берег был пустынен. Тогда он с опаской, мелкими шажками подошел поближе. Под несколькими слоями целлофана явно угадывались очертания человеческого тела; с конца свертка, что был к Питу поближе, торчала окоченевшая нога, с другой стороны виднелись растрепанные длинные волосы цвета льна. Целлофан запотел изнутри, и поэтому разобрать, что в нем завернуто, было невозможно.