Девушка оскорбилась то ли формой предложения, то ли недостаточной суммой, названной затем, то ли еще чем-то — этого уже Сергей Степанович не вспомнил, поскольку очнулся от холода на лбу в той самой кухне, а склонялась над ним та самая его жена. После чего Сергей Степанович решил с женщинами завязать — в смысле найма на работу — и пока, при своих баснословных по постсоветским временам доходам, продолжал собственноручно хозяйничать в кухне, оборудованной германской бытовой техникой, заставленной итальянской мебелью и отделанной бельгийским кафелем. Такое двусмысленное состояние злило его до боли в печени, но выхода из ситуации на горизонте не наблюдалось.

Вдобавок ко всему на кухне испортился кран-смеситель. Сергей Степанович вытащил из ящика серванта гарантийный талон, который прилагался к заморскому чуду-смесителю и обещал его замену в том же магазине, и внимательно проштудировал написанное. Кран был застрахован от всех мыслимых и немыслимых напастей. Но, видимо, испанскому производителю и в дурном сне не могло привидеться, что кран может ЗАРЖАВЕТЬ ОТ ВОДЫ, и именно на этот вид повреждений гарантийный талон не распространялся.

Витек возник на пороге квартиры Сергея Степановича, как посланник нечистой силы. Без ее помощи столь нечистый (в прямом смысле слова), небритый и неопрятный человек едва ли мог просочиться сквозь кодированную дверь подъезда элитного дома.

— Слесаря не вызывали? — спросил небритый тип хозяина квартиры, внушительно побрякивая инструментами в клетчатой авоське. Сергей Степанович поморщился в раздумьях: он действительно звонил по объявлению в газете, но именно сейчас ему нужно было срочно ехать на работу. С другой стороны, гора посуды в кухне за три дня воздвигалась Монбланом, удерживаясь в пределах мойки лишь из чувства самосохранения.

— А это надолго? — строго спросил Сергей Степанович, поправляя безукоризненно завязанный узел номерного галстука.