– Я взял, значит, спицу и пошел в кино…

Я рассказывал, а сам смотрел на руки Яшки-третьего. Все кругом молчали. И Яшки тоже.

– В общем, она там сидела…

– Кто сидел?- спросил небрежно Главный Яшка.

– Девчонка…

– Да хоть и мальчишка. Но ты знал, что ты должен сделать?

– Знал.

– И что же?

– Не успел.

При этих словах Главный Яшка откинулся на подушки и громко захохотал. И вся спальня вслед за ним загудела, загикала, заблеяла. Я смотрел на лица своих дружков и не видел ни у кого хоть капли сочувствия…

– Ему двух часов не хватило!- крикнул кто-то.- А там делов: ткнуть да смотаться!

– Он-то смотался… Только все потерял от страха!

– Ты что, придурок, правда, что ли, испугался?- спросил Яшка-третий с добродушной улыбкой.

– Нет.

– А спица где? Где?

– На пол уронил.

– От страха, что ли?

– А он, вместо того чтобы поднять,- подхватил тут же Пузырь,- убежал из кино…

Так ведь? Сознавайся!

– Нет, не так,- уперся я.- Я ее под ногами искал.

Яшка-второй, кореец, который молчал до поры, только жег меня косыми глазами, теперь закричал пронзительно:

– Зачем врешь? Зачем огрызаешься?

– Я не огрызаюсь,- произнес я.

– А что ты делаешь? Ты ведь врешь?

– Я сказал, что я не испугался… И не вру совсем.

– Тогда расскажи нам, как ты не испугался. Ты хоть признаешь, что ты виноват?

– Нет,- ответил я.

– Не признаешь, значит?

– Не признаю.

Яшка-Главный, который после своего заразительного смеха продолжал полеживать, глядя в потолок, будто остальной разговор его мало касался, на последних моих словах приподнял голову и сделал отмашку.

– Ну хватит! Хватит!- произнес капризно.- Не признает он никакой вины, слышали?