– Да, Тим, вы очень внимательны. Я должен признать это. Внимательны как братья – кровные братья, – он протянул свою изуродованную руку к Киту. – Твой кинжал, парень, – прошептал он.

Кит подал кинжал.

– На Карибах есть такой обычай, – медленно сказал Лазарус, – по которому те, кто смешали свою кровь, становятся друг другу ближе кровных родственников, доверяют друг другу больше, чем своим родным… Держи их на прицеле, Кит.

Лазарус взял кинжал и провел лезвием вокруг своего запястья. Почти сразу же из пореза выступила кровь.

– Ну же, Тим, – мягко сказал он. – Дай свою руку. Я сочту за честь иметь такого храброго и верного товарища.

Лицо Вотерса посерело, он силился что-то сказать, но из его горла раздавались какие-то нечленораздельные звуки, его единственный глаз, казалось, выскочит из орбит. Он упал на колени.

– Кэп, – воскликнул он. – Кэп, во имя Бога!

Но Лазарус медленно двинулся на него. Когда он подошел вплотную, Вотерс был похож на дрожащее, загнанное животное. Прокаженный капитан склонился и взял его левую руку. Вотерс попытался вырваться, но изуродованные пальцы сжали его руку подобно железу. Капитан резал худое запястье Вотерса до тех пор, пока не хлынула кровь, а потом медленно, бесстрастно, он протянул свою собственную руку так, что их кровь смешалась. Потом он отступил назад, миролюбиво улыбаясь.

– Бросайте оружие, парни, – сказал он. – Мятежа не будет.

Пистолеты и сабли полетели на палубу. Кит пристально смотрел на людей, хотя его самого немного подташнивало.

– Отправляйтесь по своим местам! – прорычал Лазарус.

Люди моментально убрались с палубы.

А через мгновение Вотерс поднялся с палубы и, пошатываясь, побрел вслед за ними. Но они окружили его, у каждого в руке блестел кинжал.

– Убирайся прочь! – кричали они. – Прокаженный!

Вотерс единственным глазом жалобно заглядывал им в лица.