На лбу Кита пролегла глубокая складка. Он вспомнил тот день, когда Лазарус впервые при нем снял маску, которой он отгораживал свое лицо от всего человечества. Его пальцы ужасающе распухли и были смертельно бледными. Кроме того, они все были покрыты язвами, похожими на следы от гвоздей. Кит с любопытством ждал, когда Лазарус снимет маску. Когда маска упала с его лица, Кит увидел огромный нос, покрытый язвами, лоб, изборожденный морщинами, вялые, обвисшие щеки с мертвенно-бледными пятнами, огромные уши.

– Я буду слушаться, парень, – засмеялся тогда Лазарус, – не таращись так.

Это было начало. Сейчас Кит представил одинокого Лазаруса, и его охватил ужас. Он знал, что несмотря на свое ужасное несчастье, Лазарус мог быть добрым и весьма сердечным человеком. Кит посмотрел на Бернардо.

– Нет, – осторожно сказал он. – Я не могу согласиться на убийство старого и больного человека, который всегда был добр ко мне.

– Кто говорит об убийстве? – спросил Бернардо. – В этом море есть тысячи островов, где человек может жить до конца дней, греясь на солнце, охотясь, ловя рыбу и собирая фрукты. Почему бы и нет? Мы даже можем купить ему негритянку или индианку, молодую, с горячей кровью, которая согреет его старые кости. Это будет для него наилучшим выходом.

Кит нахмурился.

– Нет, Бернардо, не будем больше об этом.

Ветер, пришедший с востока, дул так, что все пальмы почти до земли сгибались под его порывами. Огромные волны, набегая, с грохотом разбивались о берег, как будто бы море задумало поглотить землю. Волны с силой ударяли в корму «Морского цветка», обдавая его белой пеной. Бригантина плясала на волнах, и если бы она все время не была развернута кормой к волнам, навряд ли ей удалось бы удержаться на плаву. Она то скользила в глубокую бездну, из которой виднелись верхушки ее мачт, то, подчиняясь капризу ветра и волн, возносилась к самому небу на гребне высокой волны.