— Немудрено, что Билла все тянуло сюда. У него здесь, как я погляжу, много добрых друзей.

— Ох, уж эти мне старожилы! — насмешливо отозвалась Салли. — Все они на один лад. Мелют всякий сентиментальный вздор о привольном житье-бытье в старые времена и забывают о трудностях. А пыль, а жара, а лихорадка? А как мы нуждались во всем самом необходимом, как жили вечно без гроша в кармане! Нет, Билл правильно сделал, удрав отсюда, как только подвернулся случай. Калгурли не место для семейного человека.

— Вы в самом деле так думаете, мэм? — спросил Билл.

— Ну разумеется. — Салли нравилось сознавать себя чрезвычайно здравомыслящей особой и высказывать трезвые суждения. — И сейчас здесь нелегко живется, хотя и по-другому. Конечно, у нас теперь больше удобств: водопровод, электрическое освещение… Но ведь все это стоит денег, а заработки целиком зависят от положения на рудниках.

— Что верно, то верно, — пробормотал Сэм Маллет.

— Я очень жалею, что нам не удалось уехать отсюда, пока ребята еще не подросли, — продолжала Салли. — Очень жалею… Мы могли бы дать им лучшее образование, возможность лучше себя обеспечить. Пусть бы мои сыновья работали где угодно, только не под землей. Но рудники уже поглотили двух старших, и только богу известно, не попадут ли туда и младшие. Надеюсь, что не попадут, если в моих силах будет этому помешать. Уже сейчас поговаривают о новом кризисе, а вы сами знаете, чем это грозит — безработицей, полным обнищанием сотен семейств. Да и без кризиса пыль и силикоз сводят в могилу каждого, кто долго работает под землей. Кроме того, за последнее время на рудниках было столько несчастных случаев, что ни одна женщина дня не может прожить спокойно. А вы думаете, легко вырастить здесь ребят? Мои-то, надеюсь, не собьются с пути, но…