– Ты спишь с мужчинами за деньги? – удивилась я.

– Да нет! – возмутилась Варенька, а потом принялась мямлить что-то невразумительное про то, что в наше время полторы штуки – это не деньги, и вообще она не видит ничего такого в том, чтобы получить подарок от мужчины. – Так ты едешь?

– Куда? – Алкоголь медленно, но верно выветривался из моей головы, и я начинала понимать, что совершила ошибку, с ней связавшись.

– Как – куда? В пентхаус к Люсику.

– Меня туда вообще-то никто не звал.

– Да ладно! Люсик сказал, что у тебя попа, как у Дженнифер Лопес.

– Сомнительный комплимент, – усмехнулась я.

– Поехали, – подбадривала меня бывшая верная жена Варенька, – не пожалеешь.

Я поняла, что спорить с ней бесполезно, и сказала, что, разумеется, счастлива скрасить ночное одиночество Люсика и его друзей, вот только схожу подкрашу губы и сразу в – пент – мать его – хаус.

После чего, ободрительно улыбнувшись Вареньке, быстренько получила в гардеробе свое пальто и отправилась в клуб «Пропаганда». Домой не хотелось – мне срочно надо было согнать с себя этот мираж, сотканный из кислого шампанского и самовлюбленного Люсика.

Я выпила водки с лимоном и часов до четырех утра перетаптывалась на месте под фолк-эйсид-джаз.

А потом ко мне подвалило нечто патлатое, довольно неряшливое, к тому же лыка не вяжущее, и на полном серьезе попыталось представиться, что ему удалось только с третьего раза. Существо назвалось Павлом. Буква «п» была произнесена столь экспрессивно, что миллилитров пятьдесят его слюней перекочевало на мой новенький (светло-бежевый, между прочим) пиджак.

В иной день я бы многословно послала его по известному адресу. Однако тот вечер был перенасыщен снобизмом, и я искренне обрадовалась появлению хоть кого-то, кто думает, что «Вдова Клико» – это эротический фильм Тинто Брасса, а «Пропаганда» – самый модный клуб в Москве. Все закончилось тем, что мы с Павлом этим приобрели в ночном супермаркете бутылку виски за семьсот семьдесят рублей (он сказал, что ему хочется шикануть, видимо, это и был самый шикарный поступок в его жизни) и отправились к нему, а жил он ни много ни мало в Чертанове.