— А еще, мне кажется, что кто-то без меня ее кормит, а то как бы это она так быстро растолстела, уже под ящики с трудом протискивается!
Последний из мальчишек скрылся в темном подъезде, теперь наша очередь. Мы взялись за руки, нет такой силы, которая бы сейчас заставила нас следовать мальчишечьим инструкциям — идти поодиночке, и, не разжимая рук, взбежали к чердачной двери. Дверь была слегка приоткрыта. Чья-то рука втащила нас вовнутрь чердака. Сопровождаемые свистящим шепотом, в котором слышались угроза и сожаление, мы, спотыкаясь обо что-то в темноте, вышли к слуховому окну, светлый прямоугольник которого был ясно виден на фоне общей черноты.
— Не высовывайся! — прозвучало над моим ухом.
— Там на крыше кто-то есть, нужно переждать…
Над нашими головами послышались тяжелые шаги, сопровождаемые гулом железа, которым была покрыта крыша. Звуки как-будто накладывались друг на друга, становясь все громче и громче. Казалось, что это целая толпа приближается к нам не только сверху, но и со всех сторон. Перепуганные, мы сбились в кучу и старались не дышать. Почему-то никому не пришло в голову просто удрать подальше.
Сначала в окне показался узкий луч света от карманного фонаря, затем кто-то большой и грузный пролез в слуховое окно, шаркая ногами прошел к дверям, дверь на чердак за ним захлопнулась и… мы ясно расслышали, как повернулся в замке ключ!