Ясно же чем — вчерашняя котлета — это Рыжухе и ее щенятам, две рыбьих головы соседка дала — это кошкам, их правда три, но уж поделю как-нибудь. А еще четыре черносливины — мама дала в медицинских целях, пришлось историю сочинить, но я же не виновата, что денег на чернослив у меня нет, а новая собака из соседнего двора очень его любит! Она всегда его ждет, никто не верит, что собаки могут любить чернослив, но я точно знаю, потому что первым делом она нюхает мой карман и, если чувствует его запах, вылезает из-под ящиков на задворках магазина, целует меня в щеку и короткий хвостик ее мельтешит прямо. Еще никому, кроме меня, не удалось выманить ее из-под ящиков. Да и ко мне она выходит только тогда, когда я одна. Кто-то здорово ее испугал, или, может быть, даже избил — не верит она больше людям!

Имя новой собаке я еще не придумала, совсем немного про нее знаю, разговариваем-то мы с ней подолгу, но все больше я говорю — про себя и про все мои дела рассказываю. Она ничего, слушает, интересуется похоже.

Сегодня у нас с ней целый праздник получился — чернослив она съела, потом и котлету, и рыбьи головы — проглотила прямо-таки. Ну ничего, Рыжухе и кошкам я еще чего-нибудь раздобуду, их все во дворе подкармливают. Да они и не стесняются о себе напомнить, еды попросить. А эту бедолагу только я теперь и кормлю, похоже. Собачка, показалось мне, как-будто круглее стала, и шерсть не торчит больше в разные стороны.

— Как же тебя зовут? Жучка? Нет, конечно не Жучка, она же не черная, она у нас очень даже симпатичная — ушки какие длинненькие, кудрявые прямо, пятнышки на ней серые, черные, несколько рыженьких.

— А давай я тебя Динкой звать буду? Нравиться?

Зонтик я ей свой новый показала, она испугалась, когда я его открыла, но потом ничего, подошла опять, понюхала даже одобрительно, но погулять со мной под ним не захотела, вернулась под ящики.

Ну вот, Зонтик же у меня новый, а как назло, никого во дворе, показать некому! Жди теперь, когда все из школы вернутся, скууууууууучно!