Трое мальчишек объявили своим матерям, что отправляются в миссию на праздник святого Иоанна. Они выехали очень рано, в повозке, которую тянула пара старых мулов. Гарсия был ни жив ни мертв от страха, Бернардо нервничал, Диего беззаботно насвистывал. Вскоре друзья оставили позади гасиенду, свернули с главной дороги и начали углубляться в лес тропой Астильяс, которую индейцы считали заколдованной. Старые мулы тащились по неровной дороге очень медленно, и мальчики успевали ориентироваться по следам на земле и царапинам на коре деревьев. Они приближались к лесопилке Алехандро де ла Веги, на которой заготавливали древесину для строительства и починки кораблей, когда крики мулов сообщили им о появлении медведя. Все лесорубы отправились на праздник, и вокруг не было видно ни души. На земле валялись пилы и топоры, вокруг грубо сколоченных козел были сложены штабеля дров. Мальчишки распрягли мулов и под уздцы отвели их к сараю, в безопасное место; потом Диего и Бернардо продолжили устанавливать сеть, пока Гарсия наблюдал за ними, стараясь держаться поближе к мулам. Он привез с собой обильный полдник и не переставая нервно жевал с тех пор, как вышел из дома. Окопавшись в своем убежище, толстяк наблюдал, как братья укрепляют веревки на самых толстых ветвях двух деревьев, ставят силки, натягивают на ветки оленью шкуру. Под шкурой они спрятали свежую крольчатину и ком жира, пропитанный усыпляющим снадобьем. Затем друзья отправились в барак разделить с Гарсией полдник.

Приятели приготовились к долгому ожиданию, но очень скоро на поляне показался медведь, привлеченный криками мулов. Это был старый, довольно большой самец. Издалека зверь напоминал гору жира, обтянутую темной шкурой, но двигался он стремительно, даже изящно. С виду медведь выглядел очень кротким, но мальчишки знали, на что способен этот зверь, и молились, чтобы ветер не донес до него запах людей и мулов.