Сергей протянул:

— Та-а-к! Ты, Артем, оказывается, устав плохо знаешь. Приказ начальника не обсуждается!

— Я знаю это, но пришел к вам поговорить как с человеком, а не только как со старшим офицером! Если, естественно, подобное возможно.

— Ты продолжаешь удивлять меня. Ну что ж, коли ты так ставишь вопрос, проходи, присаживайся, поговорим!

Капустин присел на стул напротив начальника разведки.

Сергей перевернул карту.

— Слушаю тебя.

— Я хотел бы узнать причину того, почему вы отстранили меня от участия в боевой операции.

— Угу! Ты хотел бы узнать? Ладно, узнавай! Я считаю, что рядовой Капустин не готов к выполнению той задачи, которая поставлена перед вторым взводом. Я считаю, что рядовому Капустину пока рано принимать участие в рейдах повышенного риска. Я считаю, что рядовому Капустину еще следует пройти несколько предварительных этапов перед тем, как быть привлеченным к сложным заданиям! Этого тебе достаточно?

Солдат отрицательно покачал головой:

— Ответьте, пожалуйста. Я нахожусь в штате учебного или боевого подразделения?

— Сам не знаешь?

— Знаю, в штате боевого подразделения. Следовательно, курс подготовки прошел, полный курс. Так почему тогда меня отстраняют? Если, как вы утверждаете, я не готов к выполнению боевой задачи, отправьте меня обратно в учебку, но не унижайте недоверием!

Солоухов взглянул на Капустина:

— Ты считаешь, я тебя унижаю?

— Да! Иначе ваше решение расценить не могу!

Майор повысил голос:

— А тебе не положено расценивать действия старшего по званию, а также решать, что тому следует делать, а что нет! Как-нибудь без тебя разберусь, кому идти в рейд, а кому на кухне ворочать котлы с перловкой!

Капустин поднялся, проговорил:

— А я думал, вы не способны на ложь!

Подобное заявление словно ударом хлыста обожгло начальника разведки.

— Что??? Что ты сказал, сопляк?