- Уборщицу вы тоже оформляете с разрешения ФСБ?

- Но вы же не хотите, чтобы я вас брал уборщицей.

- В таком случае, каким образом арестованному охраннику удалось скрыть свою прежнюю судимость?

Архипов снова взглянул на Михаила Михайловича, приглашая ответить на этот вопрос.

- Он при браке взял фамилию жены. А по его собственной судимости не значилось, так как ее формально сняли. Да и проверка была не такой серьезной. Кто сейчас соглашается идти к нам на работу за такую зарплату. Он ведь нанимался обычным дежурным, а не научным сотрудником, имевшим доступ к секретной информации. Если у меня появится помощник, имеющий доступ во внутренние помещения, то мы обязаны получить согласие ФСБ.

- Ясно, - мрачно заметил Дронго, - а гости у вас бывают? Какие-нибудь ученые, приезжающие к вам в институт из схожих научных центров в самой стране?

- Бывают, но крайне редко. На один-два дня мы можем дать разрешение. Но это делается в исключительных случаях. Да и все равно мы должны информировать ФСБ.

- Вы сильно усложняете мою задачу, - сказал Дронго, обращаясь к Архипову, - я не смогу ничего решить.

- Понимаю. У меня была какая-то почти детская вера в ваши феноменальные способности. Мне казалось, что вы приедете и сразу во всем разберетесь. Извините меня, наверно, это было немного наивно, но такое страшное преступление в стенах нашего института очень сильно подействовало на меня.

- Сколько у вас работает людей в институте?

- Раньше было около восьмисот человек. Сейчас после сокращения примерно пятьсот семьдесят.

- Посторонний мог проникнуть на территорию института?

- Исключено, - впервые без разрешения шефа вмешался Михаил Михайлович, - абсолютно исключено.

- Какую судимость скрыл ваш Паша?

- Грабеж, - хмуро ответил Михаил Михайлович, - хотя ничего страшного не произошло. Мы проверяли, судимость с него была снята. По молодости совершил преступление, потом пошел в армию, судимость с него сняли. Он виноват только формально, в наших анкетах нужно указывать и снятую судимость.