— Ты тоже от меня шарахаться будешь, или мне удастся хоть немного потанцевать на собственном выпускном?
Магомед глянул на своего друга, укоризненно качнул головой и, снисходительно усмехнувшись, протянул девушке руку.
Когда танец закончился, Людмила окинула взглядом зал. Аслана не было.
На другой день, вечером Аслан встретил Людмилу у подъезда. Виновато поблескивая глазами, и сбиваясь на каждом слове, он долго извинялся за свое поведение на балу. И это было так необычно для чеченского парня, что Людмила растерялась и от волнения чуть не расплакалась.
— Аслан, милый! Да ничего страшного не случилось. Это шампанское так на тебя подействовало. Ух, какой ты, оказывается, горячий джигит!
Увидев, что девушка действительно больше не сердится и не обижается, Аслан с облегчением рассмеялся и вдруг, с ходу, бабахнул:
— Подожди, вот вернусь из армии, я тебя замуж возьму, пойдешь?
— Ну, придумал! Да твой отец русскую невестку в дом не пустит.
— Уеду я от отца, — сердито оборвал ее мгновенно помрачневший парень. — Отслужу в армии и уеду. Будешь меня ждать?
— Погоди, Аслан, ты что, серьезно? Ну, разве такие вопросы вот так, с бухты-барахты, на улице, решаются? Мне ведь тоже надо о жизни думать, учиться надо…
— Ну, смотри, я сказал, а ты думай! — Аслан резко развернулся и ушел.
Людмила неделю ходила под впечатлением этого разговора. Ничего, кроме обычных дружеских чувств к симпатичному и неравнодушному к ней однокласснику она не испытывала. А, зная порядки в семье Аслана, ни на минуту не допускала, что войдет в нее на правах нормальной современной женщины и станет хозяйкой в доме своего мужа. Более того, твердо знала, что его отец никогда не признает ни ее, ни ее детей. И вполне может настать момент, как это случалось со многими другими русскими женщинами, когда Аслан, насытив свою страсть, оставит ее, чтобы завести «настоящую» семью. Но как отказать, чтобы сильно не обидеть и не расстроить самолюбивого и гордого парня, который, может быть, и сам верит, что сможет пойти из-за нее на такой решительный шаг, как разрыв с отцом?